Denis Bondar Zakhar Popovich
В последнее время на Западе все чаще слышны попытки навязать украинскому народу мирные переговоры. Но возможны ли такие переговоры и кто от них выиграет? Действительно ли Путин хочет мира? Украинские левые Денис Бондарь и Захар Попович ответили на эти вопросы, а мы перевели их текст.
“Я хочу, чтобы разговоры о нашем видении мирного решения шли публично, а не за закрытыми дверями”, — так Владимир Зеленский начал своё выступление на саммите Большой двадцатки
Показательным примером такой стратегии было многолетнее распространение неправдоподобных, но впечатляющих конспирологических теорий об убийстве 298-ми пассажиров при крушении рейса MH17 в небе над Украиной 17 июля 2014 года. По результатам открытого процесса, нидерландский суд постановил, что преступление было совершено с помощью зенитного комплекса “Бук”, который Россия незаконно привезла в Украину. Но, конечно, российские чиновники уже опровергли решение суда. Российские пропагандисты готовы переврать ситуацию и предоставить возможность для самоуспокоения тем, кто желает оставаться в неведении.
Что предлагает путинский режим?
Война крайне убедительно открыла украинцам глаза на то, что представляет из себя нынешняя российская власть и уничтожила всякое доверие к ней. Само собой, любая война кончается переговорами. Украина неустанно подчёркивала, что не имеет намерений доходить до Москвы и требовать полной капитуляции. Кроме того, добровольный вывод российских войск сохранит жизни украинским военным и гражданскому населению. Не это ли хочет обсуждать Путин? Тогда почему не сделать это публично?
Скорее всего, российские власти снова пытаются придумать набор лживых заявлений и манипуляций, чтобы выиграть время и успокоить аполитичную часть населения, всполошённую частичной мобилизацией. Но несмотря на это, можно сказать, что при определённых обстоятельствах некоторый компромисс пойдёт Украине на пользу. Однако компромиссы возможны только тогда, когда есть уверенность, что соглашение будет исполнено. Всякое доверие к нынешним элитам Российской Федерации утрачено. Эти же люди уже подписывали подобные пакты, например, Будапештский меморандум 1994-го года. Даже за последний год они не раз давали обещания, которые тут же нарушали: в феврале Путин пообещал, что вторжения в Украину не будет. В сентябре он заявил, что в России не будет мобилизации. Недавно Путин пообещал, что “Херсон останется с Россией навсегда”. Только в последнем случае ложь Путина может быть оправдана не зависящими от него обстоятельствами в лице вооружённых сил Украины.
Чего хотят украинцы?
В данный момент украинцы доверяют правительству. Выше приведены результаты опроса социологической группы “Рейтинг”, согласно которым, за время полномасштабной войны, доля людей, верящих в то, что страна движется в верном направлении увеличилась до 70-80% с привычных 10-20% в прошлом десятилетии. Эта цифра поднималась выше 30% только во время Евромайдана и в короткий период после выборов Зеленского, когда его стремления прекратить войну на Донбассе казались успешными. Сейчас украинский народ убеждён, что для достижения мира нужно выдворить российскую армию из страны (по возможности, путём её уничтожения), демилитаризовать Российскую Федерацию настолько, чтобы у неё не было возможности бомбить мирные украинские города и шантажировать нас отключением электричества, воды и отопления. Так украинцы представляют движение в правильном направлении. Остальное считается отклонением от курса.
В то же время, по данным Киевского института социологии, процент людей, считающих, что Украина должна пойти на территориальные уступки, чтобы прийти к мирному соглашению, за последние пять месяцев сократилось с 10 до 7 процентов. Согласно последним доступным цифрам, 87% населения не готово идти на территориальные уступки перед Россией. Важно здесь то, что абсолютное большинство респондентов по всей Украине, включая западную, восточную и южную её части, отвергает возможность территориальных уступок ради достижения мира. Кроме того, этого мнения придерживаются также представители основных этнических и лингвистических групп. Даже среди граждан Украины, считающих себя “русскоговорящими русскими”, 57% не поддерживают территориальные уступки в пользу путинского режима. Начало масштабных ракетных ударов по электростанциям и связанные с ними отключения электричества только подкрепляют мнение украинцев о том, что переговоры с Россией бесполезны. Хотя в военное время опросы могут быть неточными, они справедливо отражают основные тенденции в изменении общественного мнения.
Когда Украина согласится на переговоры?
Жители США, европейских стран, и остальные люди, ждущие начала мирных переговоров, сначала должны положить конец разрушению критически важной инфраструктуры Украины российскими ракетами и восстановить стабильную подачу тепла и электричества жителям страны. Для этого требуется ввести более строгие санкции против России, призванные ограничить её способность производить эти самые ракеты, а также обеспечить Украину более эффективными системами противовоздушной и противоракетной обороны, тем самым снизив эффективность российских атак.
К тому же необходимо убедить мировых лидеров перестать покупать российские нефть и газ, предоставить Украине противоракетные системы и по крайней мере несколько тысяч промышленных электротрансформаторов для восстановления стабильной подачи электричества, воды и тепла (желательно, вместе со специалистами по установке этих устройств) вместо того, чтобы тратить время на разговоры о том, в чём мир должен убедить Зеленского. Только такие действия могут привести к росту заинтересованности украинцев в мирных переговорах.
У Зеленского и его партии есть много недостатков, но очевидно, что они полагаются на общественное мнение и пристально за ним следят. Независимо от обстоятельств, украинские власти согласятся на переговоры и мир только если подавляющее число украинцев поддержит такое решение.
Чтобы Зеленский приступил к переговорам с Россией, необходимо убедить большинство украинцев в том, что они не будут напрасными. Лучший способ это сделать — открыто вынести чёткие требования для переговоров. Готова ли Россия отозвать решение об аннексии украинских территорий? Хочет ли она обсуждать вывод войск? Если нет, сложно будет объяснить украинцам, что можно обсуждать на переговорах кроме обмена пленными (а это и так постоянно обсуждается).
Если мирные переговоры станут возможны, они получат общественное одобрение только если будут вестись открыто.
Нельзя исключать, что если Россия публично предложит обсудить мирное соглашение, включающее в себя вывод российских войск из Украины и перспективу восстановления территориальной целостности страны, Украина согласится на такие переговоры.
Однако на данный момент никаких предложений, касающихся вывода войск, сделано не было. Де-факто, Россия “предлагает пойти на переговоры” только чтобы отсрочить украинское контрнаступление для перегруппировки войск, поэтому неясно, какая от этого польза для Украины. Пока что риторика российских властей сосредоточена только на “выполнении целей специальной военной операции любой ценой”. Последнее, что мы слышали от Заместителя председателя Совета Безопасности Российской Федерации
Д. Медведева — это притязания на “Русский город Киев”. В то же время, он назвал киевлян, несогласных с его заявлением “тараканами” (что резонирует с риторикой организаторов геноцида в Руанде).
На каком этапе сейчас мирные переговоры?
Подытоживая, ответственность за то, что мирные переговоры не ведутся, целиком лежит на Российской Федерации, которая не выдвигает, по крайней мере публично, никаких предложений, способных снискать гипотетическую поддержку большинства украинцев. Украина выдвигала такие предложения. До начала массированных бомбардировок украинской гражданской инфраструктуры, Украина публично вынесла предложения для встречи в Стамбуле 29 марта, включавшие в себя отступление российских войск к позициям 23 февраля и отсрочку обсуждения вопросов Крыма и Донбасса. В свою очередь, украинская сторона настаивала на том, чтобы все разногласия решались посредством прозрачных референдумов под надзором международных наблюдателей после возвращения всех вынужденных переселенцев.
В официальном ответе министр иностранных дел Российской Федерации Сергей Лавров заявил, что “нейтральный статус” Украины обсуждаем, но в то же время не сказал ни слова о готовности вывести войска. Похоже, Кремль не считает референдумы, которые сложно фальсифицировать, разумным решением.
В Кремле украинцев не воспринимают как сторону, которая скажет последнее слово. У них это в голове не укладывается. В этом основная проблема перспективы мирных переговоров. Нет уверенности в том, что есть смысл проводить их при нынешнем российском руководстве. Мы даже не знаем, понимают ли российские власти, что Зеленский не может подписать что захочет, и даже Байден не заставит Зеленского подписать соглашение, которое не поддержит большинство украинцев.
В октябре-ноябре страны-посредники выдвинули предложения о возможном заключении мира при условии, что российские войска будут выведены с юга и востока Украины, включая Донбасс, и обсуждение вопроса о статусе Крыма будет отложено на семь лет. В случае заинтересованности, от Москвы требовалось остановить ракетные удары по критически важной инфраструктуре Украины, чтобы доказать серьёзность намерений. Россия ответила масштабным авиаударом во время саммита Большой двадцатки.
После того, как в речи на саммите Большой двадцатки Зеленский предложил повестку переговоров из десяти пунктов (и после того как он призвал к открытым переговорам), любые заявления российских дипломатов о желании вести переговоры, не подкреплённые открытыми требованиями, можно считать ложью и манипуляцией.
Украинцам нужен мир, а не очередное прекращение огня, которое завершится новым вторжением. Даже популярные медиа ратуют за заключение мира, но вера в мирные переговоры и мир в долгосрочной перспективе невозможны без публичного обсуждения условий. К примеру, главная редакторка “Украинской правды” Севгиль Мусаева, украинка крымскотатарского происхождения, не против идеи переговоров. Несмотря на то, что отсрочка решения по Крыму для неё — личный вопрос, она призывает к открытой формулировке честных мирных соглашений, потому что если “украинцы не увидят в соглашениях справедливости, переговоры обречены на провал”.
Мы, украинские социалисты, должны следить за тем, чтобы люди не забывали, что мирные переговоры должны быть публичными и только публичными, и только на условиях, удовлетворяющих украинцев. Только так мы можем рассчитывать на мир в долгосрочной перспективе.